Балаково

Раздел

Статьи

07.12.2010

Образовательный распад. Продукт реакции — ЕГЭ.

Можно утверждать, что в начале 90-х с политическим распадом СССР произошел и образовательный распад страны. Единый государственный экзамен стал инструментом, который призван обеспечить единство образовательного пространства и возможность менять место обучения в зависимости от своих образовательных интересов. Так считает Даниил Александрович Александров, профессор факультета социологии, заместитель директора по науке Санкт-Петербургского филиал ГУ ВШЭ.

Даниил Александрович Александров

ЕГЭ. Взгляд из зеркала

У всей современной реформы образования, в том числе разделения на бакалавриат и магистратуру, введения ЕГЭ, на самом деле, очень важное общественное и государственное предназначение: обеспечить единое образовательное пространство в Российской Федерации, предоставить возможность переезда для выполнения своих образовательных планов и повысить ответственность молодого человека за свой выбор.

Теперь молодой человек знает, что с хорошими результатами ЕГЭ, полученными в родном городе, он может поступить в престижный питерский или московский, инженерный или экономический вуз. И он не побоится ехать, т.к. знает, что у него уже есть «билет».

Конечно, существуют и олимпиады, которые как ЕГЭ дают выпускникам некоторые гарантии. Эта было одной из основных задач ЕГЭ, кроме основной — объективная оценка знаний выпускника. И вузы, которые первые начали принимать в качестве эксперимента по результатам ЕГЭ, были очень довольны результатом — к ним поехали абитуриенты со всей страны.

Никто не будет спорить, что реформы образованию нужны, их нужно реализовать. Но возникли вопросы о качестве инструмента, с помощью которого мы воссоздаем общенациональное пространство. Будет правильно сказать, что ЕГЭ у нас плохо организован. Но дело в том, что никакого другого способа организации общенационального пространства не предложено и не предвидится.

Похожие единые экзамены, лучше или хуже, уже существуют в Германии, Франции, Америке, Англии. В одних случаях его проводит государство, в других случаях — независимые образовательные организации. Где-то такой экзамен проводится бесплатно, в других — за небольшую плату (например, в Америке).

ЕГЭ — это единственная тестирующая система, которую придумало человечество, чтобы добиться единого образовательного пространства. Это необходимо всем: и в Европе, и в Америке, и в России. Никто не хочет оказаться на обочине мировых процессов. Например, американцев тревожит, что у них довольно автономная система организации по штатам. Но там работает национальная система вузов с Единым добровольным тестом. Он негосударственный, но его приняли 99,9% вузов Америки. Пусть это случилось не сразу: несколько десятилетий потребовалось, чтобы, в конце концов, все вузы согласились, что будут принимать на основе одного базового теста, который проводит одна и та же организация. Лучшего способа объединения нет.

Усовершенствовать ЕГЭ?

Мы получили Единый экзамен как уже опробованный инструмент. Может, он не очень хорош, но им можно пользоваться. Правда, это вызвало новый бум репетиторства, например, по подготовке к ЕГЭ. Жаловаться бессмысленно, ведь любое специфическое знание требует специального обучения и проверки.

ЕГЭ нужно совершенствовать. Я бы свел его к 3-4 дисциплинам: математика, русский язык, иностранный язык, естественные науки — т.е. базовые компетенции. Как обществовед я считаю, что экзамены по обществоведению не очень нужны. Если бы наш вуз (ГУ-ВШЭ) на обществоведческие специальности принимал по результатам ЕГЭ только по русскому языку, математике и иностранному языку — этого было бы достаточно.

У нас есть возможность еще не один раз пересмотреть, как будут устроены задания в рамках ЕГЭ, какие дисциплины должны в него попадать. Но мы понимаем, что лучше, чем ЕГЭ механизма просто нет. Это следует принять как аксиому.

Проблема системы образования в другом: мы имеем универсальный инструмент, который как все универсальные инструменты, плохо подходит конкретных случаев. Этим универсальным «аршином» начинают мерить и школы, оценивая средний балл ЕГЭ на выпуске, и вузы, подсчитывая средний балл ЕГЭ при приеме. В результате, образно говоря, и баскетболиста и борца сумо меряют одним и тем же аршином, и оказывается, что один слишком высокий, а другой слишком толстый. Сравнивать их — вещь бессмысленная.

Но это не означает, что нам не нужен универсальный инструмент оценки, так что приходится с этим как-то справляться.

Рейтинг для школ. За вклад, а не за результат.

Оценивание школ по результатам ЕГЭ пытается решить задачу: сделать так, чтобы качество школ и государственные субсидии хотя бы частично зависели от результата выпуска старшеклассников.

Вот это представляется мне чрезвычайно опасным. Почему? Дело не в завышении баллов и приписках. У нас есть «бедные» сельские школы (назовем их так условно по родительскому доходу и статусу). Они вынуждены брать тех детей, которые есть, родители которых по разным причинам не могут помочь выполнить сложное домашнее задание. Поэтому учителям приходится тратить на таких детей гораздо больше, чем в «успешных» школах, где родители готовы помогать детям во всем. Выясняется, что в «бедных» школах труднее подтянуть детей, нагрузка на преподавателей огромная, а зарплата низкая.

Мне представляется, что субсидии должны идти не за результат, а за вклад в результат. Если есть дети, за которых родители делают математику, то учительские инвестиции в детей гораздо меньше. А вот легко ли хорошо научить математике детей, у которых родители вообще не знают русский язык, потому что они недавно в Россию приехали?

Если мы будем мерить качество школы только по результатам ЕГЭ, есть опасность «наказывать» те школы, которые на самом деле выполняют важнейшую национальную функцию: выравнивание социальных слоев, адаптация трудовых мигрантов, создание общего национального пространства, — это очень важно учитывать. Поэтому просто ставить оплату труда учителя в зависимость от результатов ЕГЭ — в корне неверно.

Рейтинг вузов по ЕГЭ

То же касается вузов. Рейтинги существуют разные. К примеру, есть рейтинги агентства Рейтор, есть и другие, и каждый волен выбирать тот рейтинг, который ему поможет сориентироваться.

Есть некое инструментальное измерение, которое говорит что-то верное о феномене. В моем примере: баскетболисты — высокие, а борцы сумо — толстые.

Когда первый раз все вузы обошли и померили «деревянным метром», у них осталось недоумение: «Зачем вы меня измерили?!». Но это пройдет.

Важен не столько рейтинг, сколько само измерение.

Многие претензии вузов, мне известные, были связаны с тем, как была организована информация на их сайтах. Ее неправильно прочитали, на этой основе сделали довольно категорические выводы и управления образованием Российской Федерации, и преподаватели, и абитуриенты. Оказалось, что если данные пересчитать, то средний балл получается чуть выше…

«Пожар пошел немного к украшенью»

Мне кажется, что скандал, который разгорелся вокруг рейтинга ЕГЭ, напоминает известную фразу: «Пожар пошел немного к украшенью». Скандал этот пойдет «к украшению» нашей системы образования. Вузы начнут очень аккуратно относиться к тому, что они размещают на сайте, а те люди, которые используют эту информацию для создания рейтингов — аккуратнее это делать. Через неизбежные трения мы придем к общему согласию, когда вузы будут «прозрачными».

Ситуацию будут прояснять и уточнять жалобы на рейтингование, т.е. все будет происходить, как в обычном процессе учета и контроля. Обострение любой ситуации приводит к оздоровлению организма в целом. Изучение результатов ЕГЭ по вузам и возникшее вокруг этого обострение и жалобы, в конечном итоге, пойдут на пользу всем.

В нашем доме

Рейтингом вскрыта только публичная сторона вуза, которую в нашем случае затронуло агентство РИА Новости. Но есть также информация по факультетам и отдельным специальностям. Сейчас у многих острое ощущение обиды. И экономистам, например в ГУ-ВШЭ, неприятно узнать, что новый факультет востоковедения показал средний балл выше, чем традиционный — экономический. В качестве эксперимента мы организовали «зеленую улицу» на один из факультетов: объявили абитуриентам, что возьмем всех, у кого балл ЕГЭ выше определенной планки. Ребят оказалось в несколько раз больше, чем рассчитывала администрация вуза… И взяли. Москва сказала, что она это оплатит. Да, средний ЕГЭ получился ниже, чем если бы эту границу провели повыше. В результате всем обидно, но это хорошо.

Мне кажется, что между вузами и внутри вузов будет правильная конкуренция, которая пойдет на пользу самим вузам — и внутри, и снаружи.


Государственный университет «Высшая школа экономики» (ГУ–ВШЭ). Филиал в Санкт-Петербурге

ГлавСправ 2010

Интересная статья?
Президентская библиотека имени Бориса Николаевича Ельцина
профориентационный центр Вектор Информационный центр по атомной энергии в Санкт-Петербурге УКЦ «Профессиональный рост» ЦГПБ им. В.В. Маяковского
PRO Образование 2011